The Centre of Attention homepage the centre of attention

Венецианская биеннале: между герильей и луна-парком.

or back to the library  


Венецианская биеннале: между герильей и луна-парком.


Хитрость устройства главной в мире художественной выставки -; Венецианской биеннале -; в том, что от по-настоящему жесткой критики она застрахована самим местом и временем ее проведения. Попасть в прекраснейший из городов в прекраснейшее из времен года -; одно это вызывает такую эйфорию, что критический запал даже самых бескомпромиссных оппонентов биеннале превращается в легкое резонерство. К тому же биеннале, разменявшая недавно второе столетие своей истории, стала уже настолько неотъемлемой частью мировой художественной жизни, что странно задаваться вопросом, хороша она или плоха: она просто есть. Странно было бы одобрять или порицать ее; по ней возможно только ходить, погружаться в нее, тонуть в гуще событий, не успевать увидеть все и сразу, а в том, что успеваешь посмотреть, ловить общие линии, тенденции, знаки времени и голоса эпохи.

Диктатура зрителя
Знаков времени на биеннале насчитывается два, и они почти противоположны. Один -; акцент на феминистскую и гендерную проблематику (которого, впрочем, очень многие ожидали с того самого момента, как впервые в истории Венецианской биеннале курировать главную выставку мира были приглашены две женщины). Женщин на Биеннале действительно много, от кураторов -; Марии де Корраль и Розы Мартинес -; до художниц как в национальных павильонах, так и вне их. Женщины, вообще говоря, не обязаны делать искусство именно о женщинах и тем более не обязаны быть феминистками -; но феминистки выступают всегда заметнее и ярче, чем просто художницы, чьи картины или фильмы посвящены общим для всех людей темам и переживаниям. Большой проект Розы Мартинес в Арсенале открывается яркими плакатами знаменитой феминистской группы Guerilla Girls, в которой они приветствуют первую биеннале, созданную женщинами, но призывают не закрывать глаза на все еще процветающее неравноправие женщин в мире вообще и в особенности женщин-художниц в искусстве. В центре зала, увешанного плакатами Guerilla Girls, зиждется объект Джоан Ванкочелос: гигантская дворцовая люстра, сверкающая тысячами хрустальных подвесок. Только подойдя вплотную к люстре, вы обнаруживаете, что хрустальные бусины -; на самом деле женские гигиенические тампоны, упакованные в блестящий целлофан, и, видимо, задумываетесь о том, что за внешним блеском традиционной культуры тоже скрывается женская и жизнь и женский опыт, табуированный в этой культуре. Много и геополитических меньшинств: латиноамериканцев, выходцев с арабского Востока.
То, что это не случайность, а осознанная политика, на которую сегодня делают ставку боссы европейского арт-мира, подтверждается и списком лауреатов 'Золотого льва' Венецианской биеннале: лучшим молодым художником признана одновременно женщина, феминистка и латиноамериканка (и, наконец, просто красавица) Регина Хосе Галиндо, представшая в Арсенале три очень феминистских видео. В одном она сбривает все волосы на теле и шагает, голая и бритая, по улице; во втором -; моет ноги кровью и снова шагает, оставляя алые следы, а третий фильм -; видеозапись хирургической операции по восстановлению девственности.
                    
Лучшим национальным павильоном был признан павильон Франции с инсталляцией Аннет Мессажер (опять-таки женщины) - психоаналитически-зловещей, как обычно у Мессажер, историей Пиноккио. Почетного 'Льва' за вклад в искусство присудили заслуженной феминистке Барбаре Крюгер, и лишь один мужчина, к тому же отнюдь не озабоченный правами меньшинств, затесался в список лауреатов -; лучшим художником объявлен Томас Шютте из Дюссельдорфа. На выставке Марии де Корраль 'Опыт искусства' в павильоне Италии он выставил изящную шутку именно на тему опыта искусства, столкнув лицом к лицу три женских статуи, выполненные в трех непримиримо разных стилях. Кто видел 'Встречу двух скульптур' Сокова, тот поймет.

   
Вторая яркая черта Биеннале-2005 -; ее экстравертность и развлекательность. Прошлая, 2003 года, биеннале (ее курировал Франческо Бонами) проходила под девизом 'Диктатура зрителя', но посеянные на ней семена в этом году взошли и расцвели пышным цветом. Каждый второй проект нацелен на зрителя, в каждом втором павильоне вам предложат тот или иной аттракцион. Биеннале похожа на луна-парк: в бельгийском павильоне вас фотографируют, тут же распечатывают фотографию и наклеивают на бутылку пива, которую вы уносите с собой на память. В немецком к вам подходит официально одетый человек и предлагает высказать ваше мнение о рыночной экономике (стоит ли говорить, что весь опрос -; перформанс, а человек -; актер). В соборе св. Стаха звезда видеоарта Пипилотти Рист укладывает вас на матрас и показывает на потолке картинки с бегущими девушками и летящими цветами -; не слишком осмысленные, но красивые.
                                     
На выставке в Арсенале работ-аттракционов добрая четверть. Вот вам предлагают прорепетировать собственные похороны (молодые французские художники из группы Centre of Attention положат Вас на стол, поставят в изголовье цветы и включат траурную музыку по вашему заказу); а вот, наоборот, вам помогают духовно возродиться и очиститься (знаменитая японка Марико Мори построила фантастический серебристый кокон, в котором исправляет биоритмы всех желающих какими-то таинственными токами; к сожалению, запись на сеансы Мори велась за много дней вперед, и тем, кто приехал в Венецию всего на несколько дней, не светило дождаться своей очереди -; так и уехали непросветленными). В следующем зале у вас выбивают почву из-под ног (в видеоинсталляции Никоса Навридиса на пол проецируется быстро меняющийся видеоряд, и кажется, что сам пол движется), потом -; приглашают в театр теней и в планетарий… Словно художники постепенно растворяются в обслуживающем механизме биеннале - всех этих бесконечных раздачах пресс-релизов, открыток, флаеров, сувениров, бесплатных кофе и минералки, социологических опросах, рекламных кинопоказах, пунктах бесплатного доступа в Интернет, спонсорском транспорте… во всем, что существует вокруг выставок, но существует, строго говоря, только ради выставок и ради художников, и благодаря им.
Однако не только в лучших работах на биеннале, но и в самой ее драматургии эти два, казалось бы, противоположных высказывания -; серьезная, пафосная, критичная демонстрация культурной ценности меньшинств и маргиналов и беззаботное стремление вовлекать и развлекать -; выступают двумя полюсами, между которыми и разворачивается все самое интересное. Именно так построила свой проект 'Always A Little Further' в Арсенале Роза Мартинес: она начинает с феминизма Guerilla Girls и Джоан Ванкочелос, заканчивает психоделическим Навридисом, эйфорической Марико Мори и почти ирреальной саунд-инсталляцией Луиз Буржуа (у Буржуа в пустой маленькой часовне старушечьи голоса поют детскую песенку), а между ними -; между герильей и луна-парком -; зритель проходит долгий и сложный путь, полный историй политического (Руна Ислам, Адриан Пачи), гендерного (Регина Хосе Галиндо), национального (Пилар Альбарассин), культурного (Палома Варга Вайц, Кимсуджа), антикультурного (наши 'Синие носы' и наш же Олег Кулик), и просто человеческого самоосознания.

Наши
Почти все критики не преминули отметить, что павильон России в этом году тоже курируют две женщины -; Любовь Сапрыкина из Нижегородского ГЦСИ и Ольга Лопухова. Совпали мы с общим настроем биеннале и в другом: оба проекта в павильоне России -; 'Idiot Wind' нижегородского дуэта 'Провмыза' и 'Too Long to Escape' Программы Escape прекрасно вписывались в тот интерактивно-развлекательный тренд, о котором мы писали чуть выше. Оба проекта, если можно так сказать, зрителецентричны. У Escape зритель, переступая порог зала, запускает сложную видеосистему: с каждым входящим зрителем художники на экране делают шаг вперед, пока не собирается некая критическая масса -; и под звук выстрела художники падают наземь. 'Провмыза' вводит зрителя в коридор, из стен которого с разной силой дует ветер. Обе работы довольно сложны в техническом исполнении (у Escape -; проекторы соединены с датчиками, считывающими передвижение зрителей в павильоне; у 'Провмызы' -; целая система вентиляторов: 'закулисное' пространство их инсталляции, напичканное моторами, насосами и трубами, гораздо больше, чем узкий коридор, по которому проходит зритель), и обе служат иллюстрациями простых, однозначных, почти плакатных высказываний.
                                     
'Провмыза' говорит о том, что искусство может ласкать и услаждать, но может и ударить в лицо, да так, что мало не покажется. Еscape же просто визуализировали извечное предъявляемое художникам требование 'пойти навстречу зрителю' и предупредили, что, во-первых, для этого такой же шаг навстречу требуется от зрителя, а во-вторых, встреча может быть катастрофичной для искусства и художников.
Нужно отметить, что если инсталляция Escape получилась вполне внятной, то 'Idiot Wind' категорически проигрывал в сравнении с собственным описанием, представленным в пресс-релизах проекта. По описанию можно было предположить строгую инсталляцию, в которой зритель попадал под воздействие воздушных струй нарастающей силы: от легкого бриза до урагана, который почти сбивал бы зрителей с ног. В реальности 'сбить с ног' не получилось: художники 'не дотянули' силу вентиляторов, и даже самый сильный воздушный поток в инсталляции мог в лучшем случае растрепать прическу какой-нибудь зазевавшейся барышни; вкупе со стенами, выстроенными зачем-то из ярко-коричневой ДСП с грубой фактурой и довольно резким запахом это лишало инсталляцию лаконичности, а ее замысел -; убедительности. В противостоянии с очень похожей, но гораздо более простой и мощной работой знаменитого поляка Мирослава Балки, выставленной неподалеку в павильоне Италии, наши ощутимо 'провисали'. Однако сам факт прихода в русский новых молодых имен, как кураторских, так и художественных, крайне важен для русского искусства; вдвойне важно, что новые имена немосковские, что они маркируют появление в российской провинции и самого актуального искусства, достойного представлять Россию на крупных международных форумах, и профессиональной инфраструктуры искусства -; компетентных кураторов и дееспособных институций. То есть наши -; хоть и в миниатюре -; воспроизвели и второй главный тренд биеннале этого года: внимание к маргиналам (как гендерным, так и геополитическим), которые наконец перестают быть маргиналами и начинают говорить о себе в полный голос.

Так, между герильей и луна-парком, между критичностью и развлечением, развернулись главные сюжетные линии спектакля под названием 'Венецианская биеннале'. Кстати, в этом году биеннале прошла без темы. Были только названия главных кураторских проектов -; ';Опыт искусства'; и ';Всегда чуть дальше';. Что именно находится там, чуть дальше, мы узнаем через два года -; на биеннале №52, курировать которую будет Роберт Сторр.

Анна Матвеева

поездка журналистов в Венецию осуществилась при поддержке фонда 'Фабрика'.